english russian
12.12.2017 | Вторник | 02:56 GMT+2
Все темы  
 
пн вт ср чт пт сб вс
1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
 
 Андриевский Виталий
 Бурнос Тарас
 Власов Алексей
 Выдрин Дмитрий
 Горин Михаил
 Ивженко Татьяна
 Искандарян Александр
 Кулик Виталий
 Маркедонов Сергей
 Месамед Владимир
 Панфилова Виктория
 Петросян Давид
 Погребинский Михаил
 Портников Виталий
 Расов Сергей
 Родин Иван
 Савицкий Александр
 Самарина Александра
 Светлова Ксения
 Становая Татьяна
 Тарасов Станислав
 Ханин Владимир (Зеэв)
 Ходасевич Антон
 Цинкер Александр
 Чарквиани Нестан
Все авторы  
E-mail:
info@elections-ices.org
Дирекция ICES: Klumpkestraat 15
6241 JC Bunde
Netherlands
Тел.: +31-64-627-6282

Филиал в Израиле:
P.O.B. 20596
Tel-Aviv 61202, Israel
Tel.: +972-5243-31525
Fax: +972-3505-5335

Представительство в США:
10015 Lake Creek Pkwy,
Unit 1221, Austin, TX,
78729 USA
Теl.: +1-512-709-3992

Грузинский путь  |  Молдавский выбор  |  Новая Россия  |  Панорама Армении  |  Политкухня Израиля  |  Правда Беларуси  |  Сирийский узел  |  США - Россия  |  Украина Today  |  Центральная Азия  |  Южный Кавказ
Киберпреступность и кибертерроризм. Новая глобальная угроза государственному строю
24 October 2011 | Юрий Бочаров

Киберпреступность

Согласно ныне принятым формулировкам киберпреступность это преступления в сфере информационных технологий, совершаемые людьми с использованием данных технологий для преступных целей. Одним из наиболее опасных и распространенных преступлений, совершаемых с использованием Интернета, является мошенничество во всех его видах, включая кражу данных финансовых структур. Другим наиболее пагубным деянием киберпреступности может считаться распространение в сети различного рода вирусов, как с целью кражи информации, так и просто разрушения каких либо структур и систем. Определены, еще десятки видов преступлений, как против личности, так и против государства, которые сегодня можно отнести к понятиям киберприступность.

По данным различных аналитических структур общие мировые затраты, связанные с киберпреступностью, превышают комбинированное воздействие на всемирную экономику от торговли наркотиками. Каждую секунду десяток человек становятся жертвами какого-либо кибер-мошенничества. Причем наиболее вероятными жертвами становятся молодые люди, которые выходят в интернет через мобильные телефоны.
Преступления в сфере информационных технологий очень часто являются международными, то есть преступники действуют в одном государстве, а их жертвы находятся в другом государстве. Поэтому для борьбы с такими преступлениями особое значение имеет международное сотрудничество.

Еще в ноябре 2001 года Совет Европы приял конвенцию о преступности в сфере компьютерной информации. О значимости этой конвенции говорит и тот факт, что ее подписали не только государства - члены Совета Европы, но и Россия, США и Япония. Данная конвенция подразделяет преступления в киберпространстве на группы и в частности включает в их состав такие деяния как незаконный доступ в базу данных, распространение вредоносных вирусов, взлом паролей, кражу номеров кредитных карточек и других банковских реквизитов, а так же нарушение авторских прав и распространение противоправной информации (клеветы, материалов порнографического характера, материалов, возбуждающих межнациональную и межрелигиозную вражду и т.п.) через Интернет.
Реальная угроза экономической безопасности, как простых людей, так и целых корпораций, в том числе и государственных структур, привела к принятию многими государствами мира целого ряда законов, как в уголовном, так и административном кодексе, направленных на пресечение и наказание подобного рода деяний.

На страже закона!

В соответствии с действующим уголовным законодательством Российской Федерации под преступлениями в сфере компьютерной информации понимаются совершаемые в сфере информационных процессов и посягающие на информационную безопасность деяния, предметом которых являются информация и компьютерные средства и относящиеся к понятиям «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка». По УК РФ преступлениями в сфере компьютерной информации являются: неправомерный доступ к компьютерной информации, создание, использование и распространение вредоносных программ, нарушение правил эксплуатации сети и систем ЭВМ и ряд других противоправных деяний, связных с использованием компьютеров и их сетей.

Общественная опасность противоправных действий в области электронной техники и информационных технологий выражается в том, что они могут повлечь за собой нарушение деятельности и иные формы незаконного вмешательства в информационные системы, которые способны вызвать тяжкие и необратимые последствия, связанные не только с имущественным ущербом, но и с физическим вредом людям.
В Германии к преступлениям в сфере оборота компьютерной информации относятся - нарушение тайны телекоммуникационной связи, подделка или уничтожение или изменение технической записи, незаконное вмешательство в деятельность телекоммуникационных установок и прочие деяния, так или иначе касающихся вмешательства в законную работу интернета. Кроме того, германское законодательство устанавливает уголовную ответственность за компьютерное мошенничество, под которым понимается умышленное деяние с намерением получить для себя или третьих лиц имущественную выгоду.
Подобные законы есть сегодня практически во всех информационно развитых стран мира, и хотя они постоянно совершенствуются, для многих стран они еще не стали действенных оружием в борьбе с киберпреступностью.

В начале 2002 г. Совет Европы принял протокол №1 к Конвенции о киберпреступности, добавляющий в перечень преступлений распространение информации расистского и другого характера, подстрекающего к насильственным действиям, ненависти или дискриминации отдельного лица или группы лиц, основывающегося на расовой, национальной, религиозной или этнической принадлежности.
Данное решение было фактически реакцией на появления новой формы терроризма – компьютерного терроризма, который стал определяться, как преднамеренное нанесение вреда или угроза нанесения вреда компьютерам или компьютерным сетям для достижения политических, идеологических, религиозных или иных подобных целей.

От киберпреступности к кибертерроризму.

Под «кибертерроризмом» иногда понимают действия по дезорганизации информационных систем, создающие опасность гибели людей, значительного имущественного ущерба либо иных общественно опасных последствий, если они совершены со специальной целью – нарушить общественную безопасность, устрашить население либо оказать воздействие на принятие решений органами власти, а также угрозы совершения указанных действий в тех же целях.

Федеральный закон «О противодействии терроризму» определяет «терроризм» как идеологию насилия и практику воздействия на принятие решения органами государственной власти, местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения или иными формами противоправных насильственных действий.

Таким образом, можно считать, что кибертерроризм есть не что иное, как определенная разновидность терроризма, направленная на устрашение и иное воздействие на принятие решений различных структур с использованием современных информационно-телекоммуникационных технологий.

Но приравняв кибертерроризм к терроризму, не был сделан следующий шаг в борьбе с ним на международном уровне. В борьбе с его пособниками, а в нашем случае, производителями его компьютерной базы для атаки. Не до конца исследована роль «вмешательства» социальных сетей, их производителей и покровителей во внутренние дела суверенного государства. Еще не осознано понятие того, что порою данное «вмешательство» есть не что иное, как неприкрытая агрессия против этого государства.

Хотя это давний спор, должен ли производитель оружия нести ответственность за не санкционирование использование его оружия в бандитских или террористических целях. Поэтому, вероятней всего владельцы социальных сетей не могут нести ответственность за призывы на их страницах к свержению государственного строя, но до того момента пока они сами не «играют» в эти игры. Как, например, было в период «арабской весны»?

Социальная сеть – глашатай или исполнитель революции?

Анализ последний «интернет революций» в Северной Африке и на Ближнем Востоке, дает поразительные результаты. Можно сказать, что впервые социальные сети, были не просто поставщиками кибер-услуг, а основными распространителями «революционной» искры.
Так в период египетских событий власти с введением специальных полицейских подразделений и армии в город, стремясь подавить выступления еще в зародыше, отключали доступ в Интернет и мобильную связь. Однако в этот раз, протестующие «сумели» найти способы обойти ограничения, введенные египетским правительством, и получить доступ к социальным сетям, включая Facebook и Twitter. На страничках пользователей этих социальных сетей стали появляться инструкции для протестующих, объясняющие как воспользоваться модемным доступом в Интернет в обход ограничений, введенных правительством. Сервис микроблогов Twitter использовался для координации действий, что называется, на местах. В твиттах людей призывали в назначенное время собираться в определенных местах, а также советовали, по каким улицам городов стоит или не стоит ходить.

Когда по приказу правительства последний, из работавших в стране, Интернет-провайдеров прекратил предоставление услуг связи, Google и Twitter объединили усилия и открыли три телефонных линии - в США, Италии и Бахрейне - позвонив на которые, люди могли записать свои твитты, как голосовые сообщения. Пользователи Twitter могли прослушать, а не прочитать, как обычно, эти сообщения в социальной сети. Впервые ведущие поисковые системы и социальные сети объединились, чтобы поддержать информационный поток во время массовых беспорядков вопреки усилиям правительства сформировать «нужное» общественное мнение.

В период народных волнений, а затем и гражданской войны в Ливии, правительство Каддафи, пытаясь как можно сильнее изолировать повстанцев от средств связи, отключив интернет, дополнительно ввело запрет на использование нелицензионных спутниковых телефонов. Было объявлено, что ливийцы, которых заметят с такими телефонами, будут считаться шпионами НАТО и могут быть приговорены к смертной казни за государственную измену.

Власти США, занявшие недвусмысленную позицию в отношении ливийского конфликта, сообщили, что намерены поддержать политически активных блогеров в странах, где ущемляются права и свободы граждан. В западной прессе появилась информация о том, что в 2011 году власти США намерены выделить на поддержку блогеров и интернет-активистов в «авторитарных странах» более $20 млн., а также будут субсидировать разработку программного обеспечения, позволяющего «свободно использовать интернет». Эксперты также подчеркивают, что госдеп США открывает микроблог Twitter на хинди, русском и китайском языке.

Примерно за месяц до начала беспорядков в Сирии в социальной сети Facebook появилась новая группа «Сирийская революция-2011», призывающая ко «Дню гнева» против президента Башара Асада. Как показали последующие события, помимо координации и мобилизации протестующих, социальные сети все чаще стали являлись источником непроверенной, а иногда и провокационной информацией для мировых новостных агентств. По сообщением «про правительственных» блогеров, в мире продолжается анти-сирийская кампания путем выброса огромного числа лживых статей и информационных бюллетеней, аналитических материалов, коротких сообщений Твиттера, которые тут же появляються в «Google-поисковик». По их мнению, социальные сети, активно использовали аудиозаписи неизвестных свидетелей с мест событий, видеозаписи, снятые в других странах региона и при других обстоятельствах. Эти голосовые сообщения и видео выдавались за сирийские и масштабно рассылались по сети через Facebook, Youtube и микроблоги в Twitter.

После начала восстания власти Сирии обвиняли администрацию Facebook в том, что они блокировали сайты сторонников действующего президента, закрыв страницу поддерживавшей президента Асада «Электронной армии Сирии», где насчитывалось десятки тысяч фанатов. Затем под нож попал и клон этой проправительственной пропагандистской страницы, который создали «сочувствующие» режиму. Поэтому Дамаск заподозрил Facebook в двойной игре, так как оппозиционные страницы в свою очередь спокойно продолжают свое существование.

После событий в Египте, когда по «просьбе трудящихся» социальные сети Google и Twitter объединили свои усилия для помощи митингующим и в итоге внесли свой вклад в дело свержения Хосни Мубарака, трудно поверить, что руководство Facebook «режет» правительственные сайты Дамаска только из-за каких-то нарушений правил. Скорее всего, она «подыгрывает» Дяде Сему, призывающего Башара Асада уйти добровольно в отставку.
Фактически социальные сети, перешли от роли информаторов, в статус организаторов народных волнений, а по сути своей стали их инициаторами и исполнителями.

В этой связи возникает вопрос, как можно квалифицировать использование социальных сетей для разжигания расовых и националистических волнений согласно правовому кодексу? Как характеризуется помощь их руководства оппозиции, призывающей к свержению существующего строя или участие самих сетей в организации и содействии «революционным» массам в борьбе за свержение действующего режима власти? Не должны ли все эти деяния преследоваться международными законами как пособничество в террористической деятельности?

Социальная сеть как пособник террора.

Согласно международному праву и террорист и подсобник терроризму, одинаково преследуются по закону. В России терроризм определяется как идеология насилия и практика воздействия на общественное сознание, а так же на принятие решений, связанные с устрашением населения или иными формами противоправных насильственных действий. В США — как предумышленное, политически мотивированное насилие, совершаемое против мирного населения или объектов субнациональными группами или подпольно действующими агентами, обычно с целью повлиять на настроение общества.
По характеру субъекта террористической деятельности, терроризм делится на индивидуальный и коллективный. По своим целям: на националистический, преследующий сепаратистские или национально-освободительные цели; религиозный и идеологически заданный, социальный, преследующий цель коренного или частичного изменения экономической или политической системы страны.
Как мы видим события «арабской весны» вполне подходят под классификацию кибер-терроризм, так как во всех этих странах с помощью интернета было оказано «воздействие на общественное сознание». Ущерб, наносимый кибер-революциями исчисляется не только миллиардами долларов как похищенных, утерянных или разворованных, так и повлекший за собой разорение десятков предприятий, а самое главное «лишение» законного правительства власти, путем военного переворота совершенный «субнациональными группами или подпольно действующими агентами».

Современная кибер-преступность.

Кибер-преступность в сегодняшнем ее проявлении можно разделить на две части, на преступление против личности и преступления против государства.

Оба этих раздела можно разделить на подразделы, к примеру, преступление против личности можно поделить на «экономические» и «моральные».

Преступления (экономические) против собственности (мошенничество, кража личных данных, денег, информации и т.д.), сегодня являются самыми распространенными кибер-преступлениями. Но они уже давно в «центре» внимания правоохранительных и законодательных органов. Для них практически разработан уголовный кодекс во многих странах мира, хотя возможно он так же должен усовершенствоваться, как в правовом праве, так и в области защиты самих данных или иной собственности.

Преступления (моральные) против имиджа личности (распространение с помощью социальных сетей ложной или порочащей честь человека информации.) И хотя здесь так же есть прецеденты уголовного права, но проблемы здесь значительно больше, чем в первом случай. Особенно эти проблемы характерны для демократического общества, к примеру, в период избирательных компаний.

В подобном случай человек, которого оклеветали, в дальнейшем через суд может восстановить свое честное имя, но выборы он уже проиграл и никто не отменит их итогов. И что ему теперь, несколько лет ждать других выборов?!

При этом, что в отличие от печатных СМИ, в интернете порою трудно отследить, кто действительно автор заказного материала. А вариант с перепечаткой информации из «неизвестных, зарубежных СМИ» позволяет многим сайтам уходить от ответственности в клевете. При наличии сотен тысяч собственных «информационно-аналитических» сайтов во всем мире, совершенно нетрудно сначала разместить «порочащую» информацию за рубежом, а потом распечатать в нужном месте со ссылкой на зарубежные СМИ. Фактически сегодня, чем более демократичней общество, тем менее оно «готово» к защите своих граждан от клеветы и навета, так как здесь в основном превалирует «свобода слова» и «право общество знать», над понятием «вторжение в личную жизнь».

Киберпреступления против государства.

Киберпреступления против государства, так же можно разделить на две группы.

Первая, как и в случай с преступлениями против личности, это экономическое преступления. Преступления против экономической мощи государства, кража государственных секретов, научных разработок, секретных документов, распространение вирусов и блокировка работы государственных служб и предприятий. В законодательном плане, здесь так же есть отработанные позиции, есть и статьи уголовного кодекса, есть и примеры международного сотрудничества.

Вторая группа преступлений, это преступления против политического строя, против конституции страны. Вот здесь есть проблема и прецедент создали события «арабской весны».

Все государства, где произошли «интернет-революции», были членами ООН. А это значит, что мировое сообщество признавало их лидеров в качестве законных представителей своего народа и государства. Несмотря на то, что там были и не совсем демократические режимы, а скорее всего «монархия», но согласно все той же классификации ООН, это были президентские республики (Тунис, Египет) и парламентская республика (Сирия). А значит и все законы, что существовали в этих странах, были признаны мировым сообществом как легитимные, государственные законы. Исходя из которых заключались договора, создавались другие сообщества, оказывалась помощь, в том числе и военная.

Естественно, в этих странах, как и в большинстве стран мира, были законы по защите государственного строя, конституции, и естественно против призывов к перевороту или смены строя. И всех эти законы до поры до времени устраивали. Хотя, в трактовки оппозиции все они носили якобы недемократический характер, но, как и все подобные законы, они идут на стыке с законами о праве на свободу слова, на получение информации и прочее. И естественно, что всегда любое «подавления» данных свобод, под предлогом защиты государством своих интересов, вызывает обвинения в недемократичности.

Закон как дышло…

Но давайте рассмотрим другой сценарий «арабской весны». Что было бы, если бы «революционный» порыв масс, не добился бы успеха и «революция» проиграла бы?

Русская пословица гласит « Закон как дышло, как повернул, туда и вышло»! Все зависит от того кто победил. Если революция проиграла, то ее назовут контрреволюцией или попыткой государственного переворота. И судить проигравших будут по всех строгости законов победителя (президента, правителя, диктатора). И тогда естественно все интернет сообщество, что призывало к контрреволюции, к перевороту, а значит и мятежу против «законной» власти, попадает под статью закона о призывах к мятежу (у каждого есть свой такой закон)! А так же «под статью» за распространение заведомо ложной информации (о правителе и о строе), за нарушение прав граждан, за вторжение в их личную жизнь. Да много чего есть в уголовном кодексе. Так что в этом случае своих «мятежников» сажают, против чужих подают иски и так далее.

А если оно вдруг государство «проиграло», как было в Ливии или Египте, то все «проигравшие» руководители идут под нож! И при любой революции это ясно для всех. Если же победила «революция», то все кто призывал к мятежу, тут же становятся революционерами, а значит и героями, что восстали против тирании. И тогда им всем полагается награда! Хотя многие из них (интернет сети), свою награду получили до того как ввязались в бой. Так в самом начале этого года проскочила информация о покупке большой доли акций Фейсбука, представителями близкими к военно-промышленному комплексу США.

Вот и возникает риторический вопрос. Как должно реагировать государство, на возможную угрозу военного переворота извне? Расширять законодательную базу, а возможно и техническую (включая полицейскую) структуру по защите государства. А как тут обойдись без лишнего «зажима» демократии, особенно когда угрозу строю представляют в основном внешние враги?

За публичные призывы к насильственному захвату власти или насильственному изменению конституционного строя в России наказывают либо штрафом, либо сроком до трех лет, а за подобные призывы с использованием СМИ до пяти лет. Но что парадоксально, что за кражу с помощью «компа» денег с кредитки сажают на 5-10 лет. Так сколько должны «давать» за попытку «украсть» государство у любого правителя? И потом, за преступления в группе всегда полагается дополнительный срок.

Исходя из анализа событий «интернет- революций» возникает еще один вопрос, можно ли считать использование социальных сетей в странах, где произошли революции, кибер-преступностью? Думаю, что да. Так почему же мы не рассматриваем ответственность социальных сетей за преступления против режима?
Думаю события «арабской весны» натолкнули на подобную мысль многих власть имущих и вполне возможно, что напуганные таким поворотом событий, многие из них пойдут по пути закручивания гаек. А здесь не избежать перегибов и как бы «с водой не выплеснули ребенка», защищая себя и свой строй от контрреволюции извне, не зарубили бы совсем свободу слова и волеизлияния.

В этой связи возникает вопрос. Как определить ту грань, что находиться между свободой слова и вседозволенностью, ведущей к анархии и хаосу? Как «демократически» определиться с правом человека все знать и безопасностью государства?

источник: Экспертный Центр ICES
 назад    наверх
принт версия
Другие материалы по региону: В мире
  • Россия создает альянс с Китаем - 22.11.2017, ИноСМИ
  • Президент Зимбабве Роберт Мугабе подал в отставку - 22.11.2017, Lenta.ru
  • Президент Зимбабве согласился уйти в отставку - 20.11.2017, РИА "Новости"
  • Главной темой второй встречи Путина и Трампа станет поиск выхода из кризиса двусторонних отношений - 09.11.2017, NEWSru.com
  • Почему Япония перестанет быть мирной страной (Видео) - 25.10.2017, ILand

  • 25.03 | Федор Тертицкий
    Зачем Северной Корее понадобилась многопартийность
    16.03 | Ахмед Рашид
    Афганские выборы: сложный расклад
    23.01 | Рафаэлло Пантуччи
    Эпицентр исламизма переместился в Северную Африку?
    13.10 | Олег Горбунов
    Афганский цугцванг
    01.09 | Александр Голубов
    Раздор и неприсоединение
    10.07 | Ксения Светлова
    Почему в Ливии не выбрали исламистов
    27.04 | Ксения Светлова
    Алжирское спокойствие
    30.03 | Владимир Портяков
    Китай и Делийский саммит БРИКС
    25.02 | Ласло Кемень
    Стратегические направления в глобально-интегрированном мире
    14.02 | Вили Лам, Наталья Позднякова
    Кто он, вероятный преемник Ху Цзиньтао?
    17.01 | Дмитрий Тренин
    Год 2011-й: геополитические итоги
    07.01 | Алекс Шмидт
    Джихад проиграл "арабской весне"
    12.11 | Маргарэт Бешир
    Россия и Китай готовы заблокировать новые санкции против Ирана
    24.10 | Юрий Бочаров
    Киберпреступность и кибертерроризм. Новая глобальная угроза государственному строю
    28.09 | Алан Литтл
    В Ливии на смену Кадаффи могут прийти исламисты
    Все публикации
    © 2005-2010 Экспертный Центр ICES | All rights reserved
    При полном или частичном использовании материалов, ссылка на e-ices.org обязательна.
    Мнения авторов могут не совпадать с позицией редакции.
    Developed by Robertson
    generation: 0.168